Обзор книги “Антихрупкость” Нассима Талеба. Часть 2 - кризис и государство.

книжка

Продолжаем разговор о книге “Антихрупкость”. Мы остановились на том, что кризис 2008 года в экономике Талеб трактует с позиций либертарианства. Что руководство ФРС в лице Гринспена хотело кризисов избежать - и в итоге сделало экономику такой хрупкой, что кризис был небывалых размеров. Чего никто не ожидал.

Трактовка нобелевского лауреата и видного чиновника администрации Клинтона Стиглица о причинах кризиса несколько отличается от этой версии. В его трактовке - был такой закон Гласса-Стигала. Этот закон регулировал деятельность банков. Придуман был этот закон не на пустом месте. Закон был принят в 30-е годы прошлого века как ответ на великую депрессию. Закон регулировал банки, в частности разделял банки на сберегательные и инвестиционные.  Проще говоря - закон был принят, чтоб банки в аферы не пускались. Этот закон был отменен в 1999 году. Отменен опять же не просто так - отменен потому, что сторонники отмены регулирования победили. То есть сторонники Талеба. Стиглиц пишет проще - банки проплатили отмену этого закона. Проплатили сам собой не занося банально взятки, - а финансируя избирательные компании. Итак - было регулирование, и это регулирование было отменено.

После отмены закона банки стали разные экзотические финансовые бумаги изобретать и принимать на баланс. Переупаковка пакетов сабпрайм-ипотеки - CDO, деривативы и совсем сложные финансовые инструменты. При этом Стиглиц особую проблему видит в том, что руководство банков получало огромные бонусы за валовые показатели. Выдал брокер 100 ипотек - получил 100 долларов, выдал 100 тысяч ипотек - получит 100 тысяч, условно говоря. Чем больше ипотек - тем лучше. И раздулся пузырь ипотек, когда займы давали бомжам, гастарбайтерам, стриптизершам, уборщицам и кому попало. На бумаге шел лавинообразный рост займов и прогнозировался лавинообразный рост прибыли - а фактически деньги разворовывались. При этом Стиглиц особо подчеркивает - ФРС и другие государственные органы не делали ничего. Нужно было ужесточить нормативы заимствований, требования к собственному капиталу банков, стресс-тесты проводить - а фактически государство наблюдало за ростом пузыря. И даже когда кризис шел вовсю - делали вид, что все нормально.

Согласитесь - трактовка Стиглица несколько отличается от версии Талеба. Не чрезмерное зарегулирование повлекло кризис - а отказ от регулирования. Отказ, проплаченный самими банками. Не внезапный кризис, который никто не мог спрогнозировать. А воровство одних людей, и махинации других - с целью улучшить свои показатели и получить многомиллионные бонусы. Не внезапный кризис, который грянул, как снег не голову. А вполне закономерный крах пирамиды. О котором люди знали, люди говорили, и даже деньги на крах ставили (в США действительно было мнение, что в новой информационной экономике кризисов больше не будет - но это было именно мнение, а конкретные люди масштаб аферы вполне понимали, как описано в той же “Игре на понижение”). Негативная роль государства была в том, что был принят закон, что ипотечные конторы какой-то процент ипотек должны были давать жителям бедных районов. Но об этом законе пишут все как-то мало, упоминая, что уровень долгов по этому закону был не выше среднего якобы. Как нетрудно заметить - этот закон тоже продиктован идеологией. Идеологией равенства и толерантности. Как и книга Талеба вся пропитана идеологией либертарианства, идеей о вреде регулирования государством. Как иронично замечает Стиглиц - все эти сторонники отказа от регулирования государством наперебой побежали к государству за помощью, когда сами проворовались. Где же их принципиальность, горько вопрошает Стиглиц.  

Так что - мы снова видим, как господин Талеб несколько однобоко толкует причины кризисов. Не “Черный лебедь”, внезапный, и вызванный хрупкостью из-за регулирования, а крах пирамиды вследствие воровства, покрываемого коррумпированными чиновниками. Причем, прошедшем под криками о вреде регулирования. Кстати, сейчас многие снова вполне внятно говорят о приближающемся кризисе. О крахе сланцевых компаний, о воровстве HFT-фирм, о вреде отрицательных ставок, об огромном пузыре студенческих и автомобильных долгов. По Талебу, это снова будет черный лебедь. По мнению более консервативных экономистов - крах пирамид и следствие ничем не прикрытого воровства или бесхозяйственности.   

Но самое смешное - если Стиглиц в своих трудах о сторонниках дерегулирования пишет с презрением и ненавистью - то Талеб в обозреваемой книжке с ненавистью и презрением пишет об ученных и персонально о Стиглице!

Как пишет Талеб - он вполне предвидел крах одного из ипотечных агентств. Буквально - “ Мы сразу поняли, что краха не миновать: риск Fannie Mae был чрезвычайно «вогнутым», точно график дорожных пробок: как только экономические показатели выходили за рамки узкого «коридора», убыток начинал расти со страшной силой (мне даже не нужно было знать, о каких показателях идет речь; хрупкость такого масштаба в отношении единственной переменной подразумевает хрупкость в отношении всех остальных параметров)”. Талеб писал об этом, но его подняли на смех, а лично Стиглиц сказал, что по его расчетам риска нет (кстати, обратите внимание - “мне не нужно было знать, о каких показателях идет речь” - к этому пассажу мы еще вернемся). И еще обратите внимание - по Талебу причина краха одного из агентств была в “вогнутости”, а не в том, что ипотеки раздавали бомжам, и потом продавали как сверхнадежные ценные бумаги.

Талеб отдельно посвящает главу прогнозу Стиглица, и даже вводит понятие - синдром Стиглица. Синдром эксперта, который не отвечает за свои слова. Буквально - “Самое главное: если бы Стиглиц был бизнесменом и рисковал собственными деньгами, он давно прогорел бы – и с ним было бы покончено. Если бы все это происходило в природе, такие как Стиглиц, вымерли бы; гены тех, кто не осознает, что такое вероятность, исчезают из генетической копилки. От чего меня тошнит – так это от того, что в итоге власти взяли на работу одного из соавторов Стиглица. Я с неохотой называю этот синдром именем Стиглица, потому что считаю его одним из самых сообразительных экономистов, человеком, чей интеллект идеально заточен под рассуждения на бумаге, – только о хрупкости систем этот экономист не имеет ни малейшего понятия. Стиглиц символизирует пагубное непонимание малых вероятностей истеблишментом экономической науки. Это страшное заболевание, и именно из-за него экономисты устроят нам еще один кризис”.

При всей сомнительности трактовки Талебом кризиса как вогнутости кривой, а не как махинации, воровства и некомпетентности отдельных лиц, в этом пункте с ним нельзя не согласиться. Меня в книге Стиглица, помнится, поразил такой пассаж: “Мы думали думали над одним законом. Думали несколько лет. Приняли закон в итоге. Закон повлек пузырь и крах доткомов, были огромные убытки. Да, не все мы продумали”. Это мне напомнило один старый анекдот:

  • Скажи, бабка, а кто перестройку придумал, ученые или коммунисты?

  • Коммунисты, милый, ученные сперва на собаках проверяют.

Что мешало всем этим законотворцам вместо многолетнего обдумывания запустить закон в пилотном режиме в одном штате и посмотреть, что будет - загадка. Так что в этом плане Стиглиц коммунист, а не ученый. И злость практиков на него вполне обоснованна. Но… все же трактовка кризиса как результат коррупции и некомпетентности бесконечно более верна, нежели чем трактовка как следствие вогнутости кривой. Когда кривая вогнута - ну кто в этом виноват? Черт его знает. Когда люди проплатили отмену закона и положили себе с этого на карман огромные деньги, то тут ситуация становится менее двусмысленной.

Продолжение следует.

 

Alexander Chernykh

 
+1
-24
-1
Вы проголосовали '+1'.

Все статьи из цикла

Талеб
лебедь
антихрупкость
мечты мечты
деньжищи
книжко
книжко
мро
покупаем-покупаем
покупай!
книжко
покупай!
покупай!

Информация об авторе

/
(Все статьи автора)
Все беспричинно. Чей-то взгляд. Весна.
И жизнь легка. Не давит ее ноша.
И на душе такая тишина,
что, кажется, от счастья задохнешься.
 

Добавить комментарий