О милости к падшим: зачем церквям бомжи?

подайте

В моем небольшом подмосковном городе очень мало алкашей. Согласно главному наркологу города число пьющих снижается лет 15 подряд - и это при том, что сам город стремительно растет (город застраивается, людей все больше и больше). И при этом откровенно пьяных людей редко можно встретить даже в праздничные дни. Как тот же нарколог объяснял - работа есть, можно легко устроиться и деньги зарабатывать, люди социализированы, люди квартиры покупают, много ипотечников - кто особенно за работу держится, и не может себе позволить даже с похмела на работу появиться. Есть пивбары, есть те, кто немного и тихо выпивает дома (как ни странно, порой даже кажется, что таких больше среди пожилых людей, чем среди молодых) - но и только. Чтоб встретить в дупель пьяного человека на улице или откровенно опустившегося алкоголика - такое в год раз, наверное. За одним исключением. В одном месте города практически всегда можно встретить опустившихся алкоголиков, бомжеватого вида крепко датых мужчин и женщин без возраста, вонючих, отталкивающих, с пропитыми голосами. Место сие в самом центре города находится - указанные граждане попрошайничают у православного храма.

К сожалению, наш городской храм не является каким-то печальным исключением - у множества православных храмов можно встретить ту же категорию людей - пропитых вонючих алкашей, уродов, попрошаек самого мерзкого вида. Что интересно - попрошайки есть ведь не только у храмов. Попрошайки ходят по электричкам, попрошайки в переходах стоят (не во всех и не везде и со временем все меньше их - но все же некоторое количество есть ). Но - есть некоторое отличие. В переходах, в электричках люди просят на операцию (классическое - сами мы не местные, отстали от поезда как-то незаметно ушло в небытие). Стоят псевдо-беременные. Стоят с детьми. С собаками стоят. То есть просят помочь (якобы) слабым и беззащитным, или попавшим в сложные жизненные обстоятельства. При этом попрошайки стараются не выходить из образа -  более-менее чисто и бедно одеваются, стоят, потупив глаза или на коленях, просят милостыню дрожащим или (высший пилотаж) плачущим голосом. Четко работают на имидж - я простой слабый человек, попавший в жернова судьбы. И только церковные нищие ультимативно не следуют общему тренду. Они не скрывают, что они - отбросы, они не пытаются сменить одежду, в их пропитых голосах нет слезы и они даже не пытаются врать, что они больны или беременны. Простой как три рубля посыл - “Дай!”.  

Насколько могу судить - всем остальным попрошайкам без глубокой социальной мимикрии денег просто никто не даст. Потому как и люди стали более жестокосердными - и общество предлагает множество альтернативных способов заняться благотворительностью. На центральных каналах призывы пожертвовать на детей-инвалидов идут каждый день непрерывно, в соцсетях множество предложений стать волонтером. То есть конкуренция за сердца и кошельки прохожих - жесточайшая. Приводящая к тому, что число попрошаек на глазах уменьшается. Однако территория вокруг храма, как видно, настраивает людей на то, что “надо помочь”. И этим успешно пользуются социальные паразиты.

Собственно - что, по большому счету, хорошего в том, чтоб дать денег опустившемуся алкоголику? Который со всей очевидностью, эти деньги тут же пропьет. Да ничего тут хорошего нет. Можно ли о милости к падшим тут говорить? Очевидно, что водка - это не милость. И так же очевидно, что имеет место некая народная традиция. И - имеет место явное или неявное покровительство этим элементам со стороны руководства церкви. Потому что организационного ресурса церкви вполне бы хватило для того, чтоб от попрошаек вокруг храма избавиться. Но - не избавляются, фактически как некий внешний элемент системы все эти гаврики смотрятся. Почему?

Вообще, церковь чрезвычайно консервативная структура. Сломать традицию достаточно сложно. Однако же мы много раз были свидетелями, когда традиции ломали. Стало быть объяснение другое - церковь считает полезным для себя наличие некоторого числа откровенно падших людей, как объекта милостыни, как объекта для смягчения жестокосердных. Между тем - это тот элемент, который фактически людей от церкви отталкивает. Если безумные старухи охотно подают алкоголикам - то у здорового работающего человека тунеядцы не вызывают ничего, кроме раздражения. И это раздражение переносится на тот объект, вокруг которого алкоголики кучкуются.

У нас любят говорить о духовном возрождении. Так вот, одним из элементов этого возрождения будет исчезновение алкоголиков вокруг церквей. Как исчезают они на улицах и в переходах. Церковь тут скорее отстает от общей тенденции, чем возглавляет ее, пусть даже постулируется обратное.    

 

Душу, сбитую утратами да тратами,

Душу, стертую перекатами, -

Если до крови лоскут истончал, -

Залатаю золотыми я заплатами -

Чтобы чаще Господь замечал!

 

Alexander Chernykh

 
+1
-45
-1

Информация об авторе

/
(Все статьи автора)
Все беспричинно. Чей-то взгляд. Весна.
И жизнь легка. Не давит ее ноша.
И на душе такая тишина,
что, кажется, от счастья задохнешься.
 

Добавить комментарий